Наука XXI века

 
 
В небесах Индры есть, говорят, нить жемчуга, подобранная так, что если глянешь на одну жемчужину, то увидишь все остальные отраженными в ней. И точно так же каждая вещь в мире не есть просто она сама, а заключает в себе все другие вещи и на самом деле есть все остальное.
Аватамсака-сутра

 

Начиная с XVII столетия западная философская и научная мысль следовала принципу редукционизма, провозглашенному великим Рене Декартом. В «Страстях души» ("Les passions de l'âme", 1649) Декарт утверждает: «...тело живого человека так же отличается от тела мертвого, как отличаются часы или иной автомат <...>, когда они собраны и когда в них есть материальное условие тех движений, для которых они предназначены, <...> от тех же часов или той же машины, когда они сломаны и когда условие их движения отсутствует» (Ч.I, 6). В картине мира не может быть скрытых, метафизических причин, то есть сложная система может быть разложена на простейшие составляющие, которые могут быть подвергнуты детальному анализу, а сумма таких элементов представляет систему в целом.

Научная мысль пытается всё глубже проникнуть в суть взаимосвязей, пронизывающих природу и социум. Начиная с середины ХХ века, когда стали разрабатываться такие области знания, как, например, теория катастроф в математике и теория диссипативных структур в термодинамике, становится очевидным, что линейный, механистический подход оказывается неудовлетворительным по мере роста сложности системы. Зачастую подобные структуры обладают новыми свойствами, не присущими их отдельным элементам. Появление «лишних», так называемых эмерджентных, свойств говорит о несводимости системы к простой сумме её компонентов, о наличии системного эффекта, обозначенного ещё Аристотелем в «Метафизике»: «целое больше, чем сумма его частей».

Мысль, что в природе всё взаимосвязано давно стала банальностью. Если рассматривать нашу планету как единую систему взаимодействующих составляющих, то несложно проследить, например, связь между температурой в Тибетском нагорье и скоплением гигантских мант в бухтах мальдивских атоллов в июне - сентябре. Тёплый воздух, поднимаясь над плоскогорьем, образует область низкого давления, что приводит к движению воздушных масс над Индийским океаном и к появлению устойчивого сезонного ветра – муссона, направленного в сторону суши. Ветер, в свою очередь, нагоняет к берегам Мальдив океанскую воду, насыщенную зоопланктоном, который является основной пищей мант. Приведённый пример – это всего лишь микроскопическое звено в бесконечной сети взаимосвязей, представляющей собой предметный мир. Цепочку причин и следствий можно разворачивать в любом направлении, рассматривать под различными углами, пренебрегая при моделировании параметрами, несущественными с точки зрения той или иной научной отрасли. Существенным остаётся то, что каждый из изучаемых процессов или явлений существует не изолированно, а коррелирует с множеством других, порождая в результате нечто большее, чем тривиальная совокупность элементов. Истина, ставшая трюизмом, не перестаёт быть истиной.

Понимание этого факта неизбежно приводит к необходимости задуматься об ответственности учёного в современном мире. Безусловно, проблема эта возникла не сегодня, любое открытие может быть применено как на благо человечеству и, наоборот, во зло ему. Научная любознательность и дерзость являются теми пружинками, которые движут человечество вперёд, от одной разгаданной тайны к следующей загадке. Однако специфика настоящего момента заключается в непредсказуемости масштабов возможных последствий новейших открытий. В документальном фильме «The Day After Trinity», посвящённом истории Манхэттенского проекта, Фримен Дайсон, один из создателей квантовой электродинамики, говорит: «Людьми овладело техническое высокомерие, когда они поняли, на что способен их разум». К сожалению, технический и научный прогресс опережает нравственное развитие общества, и перед каждым, кто осознаёт сложность и многогранность мира, встаёт сложнейший вопрос: готово ли человечество к моему открытию?